- Как же он придет, ежели лежит связанный, - объяснил спокойно Егор Иваныч.

- Ну, ступай приведи его, дурака...

Егор Иваныч отправился, велел развязать Капитона, но тот продолжал лежать в телеге и не хотел вставать.

- Не хочу... - ответил Капитон на все уговоры.

- Несите его, щучьего сына, на руках! - крикнул Мелкозеров в окно.

Здоровенные мужики подхватили ослушника на руки и внесли в контору. Трудненько было тащить здоровенного мужика, но ничего, внесли. В конторе Капитон не пожелал встать на ноги, а растянулся на полу как пласт.

- Ты это што дуришь? - накинулся на него Мелкозеров. - Да я тебя в остроге сгною... запорю!.. И отвечать не буду!

- Руки коротки, - спокойно ответил Капитон. - Не крепостной я тебе дался.

Нужно было видеть старика Мелкозерова в этот момент. Он весь побледнел, затрясся и со сжатыми кулаками бросился к Капитону. Трудно сказать, что произошло бы тут, если бы Егор Иваныч не загородил дороги. Гнев старика целиком обрушился на непрошеного заступника.

- Ты... ты... ты Иуда! - задыхавшимся голосом повторял Мелкозеров, позабывая о лежавшем на полу Капитоне. - Ты продал меня... Старая-то хлеб-соль забывается! Иуда...

Мелкозеров затопал ногами, зашипел и даже замахнулся кулаком на Егора Иваныча.

- Я все знаю... - уже хрипел он. - Да, все... Стакался ты со скитницами и обходишь теперь слепого дурака!

- Никого я не обходил, Лаврентий Тарасыч, - слегка дрогнувшим голосом ответил Егор Иваныч. - Тебе вот я сорок лет прослужил верой и правдой, а не имею сорока грошей. Больше не могу... Не о себе говорю, а о дочери Аннушке... Об ней пора позаботиться. Не хочу ее нищей оставлять.

Мелкозеров даже отшатнулся от верного слуги, посмотрел на лежавшего на полу Капитона и потом проговорил, указывая на него:

- Ты сговорился с ним... Может, вместе собрались убить меня? А?!

- Зачем убивать... А только, Лаврентий Тарасыч, больше я тебе не слуга. Будет...